Елена Задорнова, единственная дочь известного сатирика Михаила Задорнова, привлекла внимание общественности своим неожиданным образом жизни. Оказавшись на Мальте после смерти отца, она выбрала путь, который не смогли бы предсказать многие. В отличие от отца, известного своим остроумием и иронией по поводу Запада, Елена приняла более рациональные решения.
Судьба привела её в яркие города — Париж, Ливан и, конечно, на её любимую Мальту.
Семейная драма: за кулисами известного имени
Михаил Задорнов, известный своими острыми шутками, всегда оставался тайной в отношении своей личной жизни. Его единственная дочь появилась на свет в результате сложных отношений, в которых первая жена, Велта Калнберзина, оказалась в тени. Елена росла под мгновенным светом отцовской любви, но с ярлыком «внебрачной» всегда ощущала давление и ожидания со стороны окружающих.
Когда Михаил тяжело заболел, жизнь обрела более-менее ясные очертания: он развёлся и составил завещание, в котором учёл интересы всех своих близких. Никто не ожидал, что на Мальте Елена обнаружит новую жизнь, полную свободы, которая поставит под сомнение все прежние представления о своих корнях.
Наследие и новые горизонты
С наследством, включающим недвижимость в Москве и на Мальте, Елена начала новую главу. Однако её история — не только о деньгах. Она стремилась к самовыражению, основываясь на своем наследии. Окончив образование, она посвятила себя социологии, антропологии и творчеству — написанию стихов, организации мероприятий и живописи.
Как истинный «борец за приватность», Елена редко появляется на публике. Тем не менее, моменты её жизни, такие как супруг ливанец Али Тартузи и их трое детей, наполняют её социальные сети. Дети, обе дочки, носят имена, которые отражают разнообразие её мира и личный путь, как своего рода протест наследию отца, ведь она сама оказалась в нескольких культурах одновременно.
Не лишена печали и ностальгии, Елена часто размышляет о судьбе и памяти, вызывая воспоминания о Михаиле и как его наследие влияло на её жизнь. За время, прошедшее с его ухода, она оказалась на грани перехода от одной жизни к другой, с грузом его выбора, который в некотором смысле стал её бременем.
